В V веке до нашей эры Афины переживали свой Золотой век, пока загадочная болезнь не унесла жизни до 100 тысяч человек и не помогла Спарте переломить ход Пелопоннесской войны. Спустя две с половиной тысячи лет ученые составили медицинский профайлинг древней пандемии и назвали главных кандидатов на роль античного убийцы.
Все, что мы сегодня знаем об этой вспышке, дошло до нас благодаря древнегреческому историку Фукидиду. Он не просто задокументировал эпидемию, бушевавшую с 430 по 426 год до н.э., но и сам переболел ею, так что записывал симптомы, так сказать, из первых рук.
Поддержать нас на Boosty
Поддержать нас на Дзен
Картина вырисовывалась жуткая. Болезнь начиналась внезапно: резкий жар, воспаление глаз, горло наливалось кровью, появлялось зловонное дыхание. Затем возникали сильные спазмы, а тело покрывалось язвами. Людей мучило такое невыносимое чувство внутреннего жара, что они сбрасывали с себя одежду и пытались бросаться в колодцы с ледяной водой (при этом кожа на ощупь оставалась нормальной температуры). Тех, кто не погибал на седьмой или девятый день, добивала сильнейшая диарея.
Среди выживших многие лишались пальцев из-за гангрены, а некоторые теряли память настолько глубоко, что забывали собственные имена и не узнавали родных. Примечательно, что спартанские войска, которые в тот момент держали Афины в осаде за городскими стенами, зараза почему-то практически не тронула.
Чтобы выяснить, что именно убило знаменитого стратега Перикла и еще треть населения города, команда греческих анатомов и историков медицины разработала систему оценки. В своей новой статье они отобрали 17 инфекций — от Эболы и сибирской язвы до малярии и лихорадки денге — и «прогнали» их через 12 ключевых клинических признаков, описанных Фукидидом.
По баллам уверенно победил брюшной тиф. Он совпал с девятью из двенадцати критериев. Эта версия имеет и археологические подкрепления: ранее в зубах покойников из единственного массового захоронения жертв Афинской чумы действительно обнаруживали ДНК Salmonella Typhi (бактерии-возбудителя брюшного тифа).
Но есть серьезные нестыковки. Брюшной тиф передается преимущественно через грязную воду и пищу. Фукидид же прямо описывал стремительное заражение от человека к человеку, особенно среди ухаживающих за больными врачей. К тому же, при тифе относительно редко возникает обширная гангрена конечностей.
Следом в античном рейтинге смертности идут корь и менингококковая инфекция — они закрывают по 8 из 12 симптомов.
Однако исследователи предполагают, что античные врачи могли столкнуться не с одним патогеном, а с целой «бандой». Что, если это была эпидемия сыпного тифа, осложненная бубонной чумой? Или вспышка натуральной оспы, ударившая по городу одновременно с холерой? В условиях перенаселенного из-за осады города такой сценарий выглядит более чем логичным.
Согласно историческим хроникам, зараза проникла в афинский порт Пирей прямиком из Африки — проделав путь через Египет и Ливию. Поэтому авторы работы не исключают и экзотическую версию: эпидемию мог вызвать ныне вымерший аренавирус, родственный современной лихорадке Ласса. Оказавшись в гуще людей, он несколько лет терроризировал Афины, пока выжившие не сформировали коллективный иммунитет, после чего вирус навсегда исчез из человеческой популяции.
Пока у ученых нет подробных молекулярных анализов останков всех жертв, окончательный диагноз поставить невозможно. Тем не менее, теперь у историков есть научно обоснованный шорт-лист кандидатов. Афинская чума остается классическим примером того, как микробы легко переписывают историю целых цивилизаций, совершенно не интересуясь амбициями их правителей.
Поддержать нас на Boosty
Поддержать нас на Дзен
Читайте также: Юстинианова чума убила половину Древнего Рима?
Комментировать можно ниже в разделе “Добавить комментарий”.