Сингулярность: Когда мы станем сверхлюдьми

Действительно ли мы находимся всего в одном мгновении от Сингулярности, технологической эпохи, которая откроет новую эру в эволюции человечества? В 1903 году братья Райт продемонстрировали миру первый успешный пилотируемый полет. Менее чем через 60 лет Юрий Гагарин стал первым человеком в космосе и облетел Землю по орбите. В 1993 году Тим Бернерс-Ли обнародовал исходный код всемирной паутины – Интернета.

Тридцать лет спустя все, от холодильников до часов, подключено к сети. В 1953 году Розалинд Франклин, Джеймс Уотсон и Фрэнсис Крик открыли двойную спираль ДНК. Через 50 лет мы составили карту генома человека. Двадцать лет спустя мы используем CRISPR для редактирования ДНК. В 1992 году Гарри Каспаров смеялся над тем, насколько неловким был его компьютерный шахматный противник. А через пять лет компьютер обыграл его.

У технологий есть привычка убегать от нас. Когда происходит технологический прорыв, часто за ним следует взрывной, экспоненциальный рост. И, по словам футуролога Рэя Курцвейла, сегодня мы находимся всего в одном историческом моменте от Сингулярности.

Это слабое и смертное тело

Курцвейл определяет Сингулярность как “будущий период, в течение которого темпы технологических изменений будут настолько быстрыми, а их влияние настолько глубоким, что человеческая жизнь необратимо изменится”. Идея заключается в том, что открытия и прогресс “взорвутся с неожиданным неистовством”. Мы часто не понимаем, что на самом деле означает “экспоненциальный рост” и как быстро он приводит к изменениям. Простой пример, что такое экспонента: если бы мы удваивали вычислительную мощность компьютера каждый год, то за семь таких “удвоений” его мощность увеличилась бы в 128 раз.

Сегодня появилось больше новаторов и ученых, и у них есть более эффективные инструменты и методы. Курцвейл приходит к выводу, что технологический прогресс “сейчас удваивается каждое десятилетие” (хотя он не указывает источник таких данных). По его словам, мы находимся всего в нескольких десятилетиях от того момента, когда всё действительно резко взлетит – когда мы вступим в захватывающе крутой и полностью преобразованный новый мир.

Для одних Сингулярность станет прекрасной утопией. Для других это будет кошмар в стиле Терминатора. Курцвейл, безусловно, относится к первым. Курцвейл видит слабость в нашей человеческой хрупкости, или в том, что он называет “биологическими телами 1.0”. Да, у нас есть Рембрандт, Ньютон и Сен-Санс, но, к сожалению, верно и то, что “большая часть человеческой мысли производна, мелочна и ограничена”. Именно поэтому Сингулярность не может наступить достаточно быстро. Наверное, уже пришло время избавиться от этих дремучих саквояжей жестокого варварства.

сингулярность

Следующая эпоха

Курцвейл рассматривает Вселенную в терминах шести великих “эпох”. Они начинаются с физики и химии при создании Вселенной. Затем соединения на основе углерода становились все более сложными, пока не возникла жизнь. В конце концов, развился интеллект и человеческий мозг, что позволило нам создавать все более совершенные технологии.

И вот теперь мы подошли к “нашему” эпохальному моменту. Следующим великим скачком для Вселенной станет слияние человека и технологии. Нет, это не означает использование Google Maps для поиска дороги домой. Это означает, что сама наша биология станет частью технологии, которую мы создаем. Это эпоха бионики. Созданные нами машины позволят нам “преодолеть ограничения человеческого мозга, состоящего всего лишь из ста триллионов чрезвычайно медленных связей”, преодолеть “извечные человеческие проблемы и значительно усилить творческий потенциал”. Это будет трансцендентное человечество следующего этапа с кремнием в мозгу и титаном в теле.

Означает ли это приход к власти злой, богоподобной элиты, порабощающую всех нас, или расцвет некой всепроникающей идиллии, Курцвейл пока не знает..

Холодная вода на печатной плате

Насколько все это вероятно?

Первая идея, которую можно оспорить – насколько вероятно, что технологии будут развиваться таким образом, что это приведет либо к общему искусственному интеллекту, либо к сложным бионическим усовершенствованиям нашего собственного разума. Большинство оценок Курцвейла (а также других футурологов, таких как Элиезер Юдковски) построены на предыдущих и существующих разработках аппаратного обеспечения. Но, как утверждает философ Дэвид Чалмерс, “самым слабым узким местом на пути к ИИ (искусственному интеллекту) является программное обеспечение, а не аппаратное”. Наличие разума, или общего человеческого интеллекта, связано с целым рядом сложных (и неизвестных) нейронаучных и философских вопросов, поэтому “аппаратная экстраполяция здесь является не очень хорошим руководством”. Ведь наличие разума – это вообще шаг другого рода; это не то же самое, что удвоение объема памяти флешки.

Во-вторых, нет никакой явной причины для того, чтобы произошел экспоненциальный рост, на который рассчитывают футурологи. Прошлые технологические достижения не гарантируют аналогичного бурного роста в будущем. будущих. В конце концов, существует также закон “убывающей отдачи”. Может случиться так, что даже если у нас будет больше коллективного разума, работающего более эффективно, мы все равно получим от него меньше. Сегодня Apple – самая богатая компания в мире, на которую работают лучшие умы в области компьютерных наук. Тем не менее, совершенно очевидно, что последние устройства этого бренда кажутся менее интересными и инновационными, чем их предыдущие версии.

сингулярность

Курцвейл и его сторонники вполне могут ответить, что мир “улучшенного интеллекта” – в котором мы можем увидеть 20-процентное увеличение интеллекта – несомненно, находится вне сферы действия “убывающей отдачи”. Как отмечает Чалмерс, “даже среди людей относительно небольшие различия в способностях к проектированию, приводят к большим различиям в системах, которые проектируются”. Поэтому возможно и существует предел или убывающая отдача от того, чего может достичь существующий человеческий разум, но как быть, в случае нового, улучшенного с помощью технологий интеллекта?

Третье возражение заключается в том, что существует множество ситуационных или событийных препятствий, которые могут встать на пути к сингулярности. Может случиться ужасная, кровопролитная мировая война. Или появится еще более смертоносный вирус, который уничтожит большинство из нас. А может быть эти нанотехнологии превратят наши мозги в кашу. Или же у нас просто закончатся ресурсы, необходимые для создания и развития технологий. По отдельности каждый из этих вариантов может иметь ничтожные шансы, но если сложить все возможные тупики и неудачи, то этого будет достаточно, чтобы усомниться в том, что Сингулярность действительно уже предрешена и неминуема.

Мечта любителя научной фантастики

Отношение к прогнозам Курцвейла во многом зависит от ваших личных предубеждений и, наверное, от того, сколько научной фантастики вы прочитали. Безусловно, верно утверждение, что за прошедший век темпы развития технологий намного превысили темпы развития технологий в прошлые века и даже тысячелетия. Мир 2020-х годов разительно отличается от мира 1920-х годов. Наши прапрадеды смотрели бы на сегодняшний мир, как на роман Уэллса.

Но не менее верно и то, что на пути неограниченного технологического прогресса стоит множество препятствий, о некоторых их которых мы еще ничего не знаем. 

Читайте также: Будущее человечества – общество-улей. Или муравейник

PHILIPS