Ученые бьются над объяснением сложнейших технических концепций, а публика всё равно спрашивает, когда восстанут машины. Исследователи объяснили, почему киноиндустрия формирует реальную научную повестку сильнее, чем лаборатории, и как исследователи научились извлекать из этого выгоду.
Поддержать нас на Boosty
Поддержать нас на Дзен
Принято считать, что отношения науки и поп-культуры — это строгая улица с односторонним движением. Суровые физики или генетики делают прорывное открытие, а затем сценаристы превращают его в красочный научно-фантастический аттракцион. Но Анна-Софи Юргенс (Anna-Sophie Jürgens) и Шао-Цзе Чжоу (Shao-Jie Jhou), уверены: движение давно стало двусторонним[.
Вымышленные нарративы не просто развлекают — они диктуют, как наука воспринимается, обсуждается обществом и, что самое главное, как она регулируется государством.
Содержание
Синдром Яна Малкольма и воскрешение мамонтов
Возьмем, к примеру, генетику и деэкстинкцию (воскрешение вымерших видов). В 2021 году биотехнологическая компания Colossal Biosciences — стартап, основанный именитым генетиком Джорджем Черчем и предпринимателем Беном Ламмом — объявила о планах «воскресить» шерстистого мамонта к 2028 году.
Как отреагировали медиа? Практически каждое издание вышло с заголовками в духе: «Реальный Парк Юрского периода».
Для большинства людей первым (а иногда и единственным) референсом в вопросах генетического воскрешения животных остается шедевр Стивена Спилберга. В итоге ученым приходится не столько объяснять прессе и инвесторам тонкости работы молекулярных «ножниц» CRISPR-Cas9, сколько бороться с въевшейся в подкорку цитатой доктора Яна Малкольма из фильма:
«Ваши ученые так увлеклись тем, могут ли они это сделать, что не остановились подумать, а стоит ли».
По данным исследователей, у 78% людей при первом знакомстве с идеей деэкстинкции в голове моментально всплывают именно киношные сцены с плотоядными ящерами. В результате генетикам приходится сходу оправдываться: нет, мамонты не сожрут туристов, и нет, мы не «играем в Бога». Страх перед выдуманным голливудским сценарием сегодня жестко задает рамки вполне реальной этической дискуссии.
Бинарный ИИ: либо Скайнет, либо спаситель
Еще более наглядный пример — искусственный интеллект. Поп-культура подарила нам крайне полярную картину: либо ИИ — это бесконечно заботливый суперпомощник (как J.A.R.V.I.S. у Железного человека), либо кровожадный Скайнет или VIKI из «Я, робот», жаждущий уничтожить человечество ради его же блага.
Авторы статьи ссылаются на недавние исследования, согласно которым для 65% аудитории первое впечатление об ИИ было сформировано именно фильмами и сериалами, а не реальными технологическими продуктами или научными статьями.
Проблема в том, что эта кинематографическая бинарность откровенно искажает серьезные дискуссии. Юргенс и Чжоу приводят показательный пример с реальных слушаний по ИИ-этике. Вместо того чтобы обсуждать насущные, но «скучные» проблемы вроде предвзятости алгоритмов, кражи авторских данных, слежки или увольнения живых сотрудников, политики на полном серьезе спрашивают экспертов, как не допустить сценария из «Черного зеркала».
В статье описывается забавный, но грустный случай: на одном из семинаров по ИИ-безопасности исследователь бился над объяснением сложной технической проблемы «выравнивания» (alignment problem — как сделать так, чтобы цели ИИ не расходились с человеческими ценностями). Аудитория, состоявшая из журналистов и чиновников, упорно перебивала его вопросами: «То есть это как прикрутить ИИ чип морали?» и «Это спасет нас от того, чтобы он не стал как VIKI?». В итоге ученому пришлось сдаться и объяснять архитектуру нейросетей на языке голливудских штампов.
Не можешь победить — возглавь
Бороться с поп-культурой бессмысленно. Вставать в позу высокомерного академика и кричать «В кино всё неправда, физика работает не так!» — значит окончательно потерять контакт с аудиторией. Гораздо эффективнее использовать поп-культуру как «троянского коня» для просвещения.
Многие институты уже успешно применяют стратегию «предвосхищающего вовлечения»:
- Антиматерия и Ватикан. Когда на экраны вышел фильм «Ангелы и демоны», где злодеи пытаются взорвать Ватикан с помощью украденной из лаборатории антиматерии, Европейская организация по ядерным исследованиям (CERN) не стала строчить гневные опровержения о ляпах сценаристов. Вместо этого они запустили блестящую образовательную кампанию о том, как антиматерия производится и работает на самом деле. Итог: скачок вовлеченности аудитории на 40%, ощутимый рост пожертвований и наплыв заявок от студентов.
- Картошка на Марсе. NASA провернуло тот же трюк с фильмом «Марсианин», прагматично используя хайп вокруг героя Мэтта Деймона для серьезного разговора о реальных проблемах колонизации Марса — радиации, стоимости полетов и инженерных ограничениях.
- Черные дыры и Нобелевка. А идеальный пример коллаборации — фильм Кристофера Нолана «Интерстеллар». Его создатели привлекли нобелевского лауреата по физике Кипа Торна в качестве научного консультанта. В результате кинематограф получил самую точную на тот момент визуализацию черной дыры (Гаргантюа), а ученые на основе этих компьютерных симуляций смогли написать реальные научные статьи по астрофизике.
Заключение
Авторы исследования делают достойный вывод: поп-культура — это не враг науки. Это ее кривое, но крайне полезное зеркало, которое лучше любой социологии отражает реальные страхи и надежды человечества.
Лучшие фантастические истории — не те, которые безупречно точны с точки зрения квантовой механики или молекулярной биологии. Лучшие — те, что заставляют нас задавать правильные вопросы.
Поддержать нас на Boosty
Поддержать нас на Дзен
Читайте также: Физика бессмертия или как дожить до конца Вселенной
Комментировать можно ниже в разделе “Добавить комментарий”.