История ада начинается не с Ветхого Завета. На самом деле ад возник во II веке в результате средиземноморского культурного обмена.
Произведение Данте Алигьери «Ад» (”Инферно”) является основой западного литературного канона. Аллегорическая поэма, представляющая собой путешествие по девяти кругам ада, может похвастаться множеством научных трудов, посвященных раскрытию ее тайн. Ее яркие и зачастую гротескные образы вдохновляли таких художников, как Сандро Боттичелли, Огюст Роден и Уильям Блейк.
Две другие поэмы «Божественной комедии» Алигьери, «Чистилище» и «Рай», посвящены соответственно чистилищу и раю. Но они не пользуются такой любовью, вниманием и обожанием, как описание преисподней. А все потому, что рай — это, скажем прямо, немного однообразная нота. В то время, как Ад — это место, где постоянно происходит драма.
Содержание
Учитывая его значимость в образах и сюжетах, удивительно, что ад практически не встречается в Библии. На самом деле, большинство упоминаний о сверхгорячих владениях сатаны — результат того, что поздние переводчики изложили свое восприятие на более древние и совершенно иные представления о загробной жизни. Это означает, что ад, как мы его понимаем сегодня — это загробная жизнь, о которой библейские авторы не имели никакого представления.
Где находится ад?
Шеол упоминается в Танахе (еврейской Библии) 66 раз, и многие версии Ветхого Завета переводят это слово как ад. Например, в Библии короля Якова Псалом 16:10 переводится так: «Ибо Ты не оставишь души моей в аду, и не допустишь, чтобы Святой Твой увидел тление».
Точное значение и этимология слова “Шеол” вызывают споры. Некоторые библеисты утверждают, что это синоним самой могилы. В этом случае более точный перевод Псалма 16:10 мог бы звучать следующим образом: «Ибо Ты не оставишь души моей среди мертвых и не допустишь, чтобы Святой Твой сгнил в могиле». Другие ученые не согласны с этим и утверждают, что Шеол — это есть царство мертвых (Иов 10:21). Но даже в этом случае Шеол — это далеко не ад. Шеол — это не царство, предназначенное для наказания грешников, а место, где собираются все души и существуют в безмятежном небытии. Там нет боли и страданий, но нет и радости, и торжества.
Может быть, если не в Танахе, то уж в Новом Завете ад наверняка обсуждается подробно? Но нет, даже в Новом Завете упоминания об аде весьма скудны. Иисус, главная фигура христианства, и святой Павел, его основатель-миссионер, действительно проповедовали об экзистенциальном возмездии. Но в самых ранних христианских сочинениях — посланиях Павла и Евангелиях от Марка и Матфея — ни один из них не предупреждал о том, что грешников ожидает адское пламя.
Библейский исследователь Барт Эрман утверждает, что внимательное прочтение слов Иисуса убедительно свидетельствует об этом. В Евангелиях от Марка и Матфея Иисус проповедует о грядущем «Царствии Божьем», но под этим он подразумевает совсем не Царство на небесах. Иисус представлял себе Царство здесь, на земле, и что те, кто следует Божьим законам, будут телесно воскрешены, чтобы жить в этой славной новой эре. Он, кстати, верил, что оно наступит уже скоро — через поколение (Мф. 24:34).
Судьба тех, кто отвернулся от Бога, не подразумевала никакого вечного приговора. Они будут просто уничтожены. Об этом предупреждают многие притчи Иисуса: Плохую рыбу выбрасывают (Мф. 13:48); Деревья, приносящие плохие плоды, бросают в огонь (Мф. 7:16-20); То же самое происходит с мерзкими козлами, отделенными от святых овец (Мф. 25).
Хотя некоторые из этих притч ассоциируются с образом огня, Эрман указывает, что этот огонь уничтожает неверных, а не обрекает их на вечные муки. Даже если сами костры горят вечно, о тех, кто в них брошен, ничего не говорится. Их наказание — окончательная смерть перед лицом вечной жизни.
«Похоже, что таково было учение и Павла, и Иисуса. Но в итоге оно было изменено более поздними христианами, которые стали проповедовать не только вечную радость для святых, но и вечные муки для грешников. Ирония здесь в том, что на протяжении веков большинство христиан верили в ад, который не существовал ни для одного из основателей христианства», — пишет Эрман в книге «Небеса и ад».
Дорога в ад
Если не из Библии, то откуда тогда взялся ад? Простой ответ на этот сложный вопрос — ведь здесь все-таки «краткая история» — заключается в том, что ад — это результат совместных усилий по культурному обмену в древнем Средиземноморье.
Еврейская культура возникла не из вакуума. На нее влияли соседние — и не раз завоеванные — империи. Иногда еврейские мыслители перенимали и адаптировали идеи этих культур. В других случаях они отвергали их. Но и то, и другое меняло еврейское богословие на протяжении столетий.
Например, иудейская апокалиптика рассматривала мир как вселенское поле битвы между добром и злом. Согласно этой точке зрения, враги Бога властвуют над нынешней эпохой, но вскоре Бог победит своих врагов и наступит идеальная эра. Апокалиптические мыслители находились под сильным влиянием эллинистической культуры после завоеваний Александра Македонского. Это проявилось в том, как они соединяли библейские традиции с греческими мотивами, такими как путешествия в подземный мир (Катабасис) и суд над мертвыми.
«Эти эллинистические параллели не доказывают, что апокалиптический жанр полностью заимствован из эллинистической культуры или что еврейские апокалипсисы лишены собственной оригинальности и целостности», — пишет Джон Коллинз, исследователь Ветхого Завета. “Однако эллинистический мир дает некоторые коды, которые используются в апокалипсисах».
Мировоззрение Иисуса было пропитано апокалиптикой, и, по странному стечению обстоятельств, святой Павел своим служением вернул имя Иисуса в эллинистический мир. Там он еще больше смешался с греко-римскими представлениями о загробной жизни.
Шли поколения, а обещанное Иисусом Царство Божие так и не наступило, и новоиспеченные христиане задумались: а что, если они неправильно поняли Иисуса? Что если победа добра над злом произошла не на Земле? Что если обещанная вечная жизнь — это жизнь духовная, что-то вроде других идиллических загробных жизней? А если должны быть вечные награды, то не так уж сложно догадаться, что и наказания тоже должны быть вечными.
Место мучений
Эта эволюция послания Иисуса прослеживается и в последующих книгах Нового Завета. Во Втором послании Петра рассказывается о том, как Бог изгнал грешных ангелов в Тартар (опять же, часто неправильно переводимый как “ад”). В притче о богаче и Лазаре, которая встречается только в Евангелии от Луки, говорится, что богач после смерти будет мучиться в Аиде, а святой Лазарь будет наслаждаться жизнью на лоне Авраама. (Рай, видимо, в это время тоже еще находился в стадии разработки).
Зародившись, ад быстро обрел собственную загробную жизнь. Одним из самых ранних описаний ада является Апокалипсис Петра. Написанный во II веке, он повествует о путешествиях святого Петра по загробному миру. Описание рая кратко и не очень насыщенно событиями; а вот в петровских описаниях ада мы видим, как появляется концепция наших современных представлений.
Здесь грешники подвергаются мучениям в соответствии с их земными проступками. Богохульников подвешивают за языки. Убийц непрерывно кусают ядовитые змеи и плотоядные черви. Богатых скряг одевают в лохмотья и пронзают огненным столбом. Прямо какая-то витрина жестокого магазина ужасов, от которой у большинства современных читателей начнется тошнота.
«У автора «Петра» были вуайеристские, садистские и скатологические наклонности, которые задали тон последующим видениям», — пишет Алиса Тернер в книге «История ада». “Хотя мы можем возмущаться «Петром» и сожалеть о его широко распространенном влиянии, полезно знать, что в то время, когда он был написан, угроза пыток стала новой тревогой для христианских граждан Рима».
Не один ад, а множество
На этом путешествие в ад может показаться законченным, но, как и огонь, разжигающий этот ад, ад не стоит на месте. Со времен первых христиан каждая культурная эпоха так или иначе переосмысливала его понятие. Часто эти изменения больше говорят о самих эпохах, чем об аде:
— В Средние века в народных сказках и театральных постановках был представлен целый «шведский стол» адов. Ад может быть ужасен, но в то время он был, безусловно, живее, чем повседневное существование большинства людей.
— Ад Данте был, в частности, воззванием против богатства и участия католической церкви в политике.
— В эпоху Барокко иезуиты отказались от наиболее жгучих адских мук и переосмыслили их в контексте многолюдной городской нищеты.
— В эпоху Просвещения сама идея ада была поставлена под сомнение. Вольтер объявил нелепой идею о том, что человек должен вечно гореть за кражу козы (при этом он отмечал связь ада с персидской, греческой и египетской загробной жизнью).
Все это означает следующее: Ад — это не какая-то особая концепция, переданная нам из Библии. Он имеет множество вариантов, и каждый из них служит духовным вместилищем для лучших и худших из нас.
С одной стороны, в нем проявляется наше стремление к справедливости. Если жизнь не будет справедливой, то можно хотя бы представить себе загробную жизнь, где злые и коварные расплачиваются за свои преступления, а их жертвы получают облегчение от земных страданий. С другой стороны, ад хранит нашу ненависть, нетерпимость и жестокость. В нем проявляется наше скрытое желание доказать свое превосходство над другими и наказать тех, кто не соответствует нашим убеждениям.
Читайте также: Сто тысяч Адамов и Ев?