Когда вымрут люди?

Вымирает ли наш вид? Если коротко, то да. Окаменелые останки, которые находят археологи, говорят о том, что в конце концов вымирает любой вид. Из древних существ, когда-то живших на земле, вымерло 99,9%. Некоторые оставили потомков. Но многие, например, плезиозавры, трилобиты или бронтозавры, исчезли без следа в глубине эпох. И это также верно для человеческой расы. Неандертальцы, денисовцы, человек прямоходящий – вымерли и остался только человек разумный, homo sapiens.
Люди неизбежно движутся к исчезновению. Вопрос не в том, исчезнем ли мы, а в том когда это произойдет.

Заголовки изданий часто кричат о том, что вымирание неизбежно. И фаворитом среди возможных причин СМИ называют падение астероида на землю. Тем более это уже случалось в истории Земли и привело к практически полному вымиранию существовавшей на тот момент флоры и фауны. Марс регулярно обсуждается журналистами и экспертами, как возможное убежище человечества, если климат на нашей планете станет опасным для жизни людей.
У нас много уязвимых мест. Крупные теплокровные животные, какими мы и являемся, плохо переносят резкие климатические изменения или экологические нарушения и катастрофы. Те же хладнокровные маленькие черепашки или змеи могут просуществовать месяц без еды и выжить. Крупные животные с быстрым обменом веществ – тиранозавры, люди – постоянно нуждаются в большом количестве пищи. Это делает нас очень уязвимыми даже при кратковременных сбоях пищевой цепочки, вызванных различными катастрофами, такими как вулканы, глобальное потепление, ледниковый период или планетарная зима после удара астероида.
Кроме этого мы относительно долго живем, производя на свет такое же долгоживущее, но малочисленное потомство. А медленное размножение затрудняет быстрое восстановление популяции после стихийных бедствий и катастроф. Замедляет естественный отбор, затрудняя адаптацию к быстро меняющимся условиям окружающей среды.
Так же, как когда-то мамонты, гигантские ленивцы и прочая канувшая в лету мегафауна, не смогли приспособиться и противостоять повсеместно охотившимся на них людей.

Итак, мы уязвимы. Но есть причины надеяться, что люди более устойчивы к вымиранию. И эти причины в нашей уникальности. Мы – очень странный вид. Широко распространенный по планете, довольно многочисленный и в высшей степени приспосабливаемый. И все перечисленные качества предполагают, что мы еще задержимся на этой земле.

Везде и в изобилии.

Во-первых, мы везде. Географически распространенные организмы имеют больше шансов выжить при ударе астероида и других глобальных катастрофах, грозящих массовым вымиранием, что уже случалось в истории человечества. Чуть более миллиона лет назад популяция людей сократилась до 18500 человек на всей планете.
Большой географический диапазон означает, что вид не кладет все яйца в одну корзину. Если одна среда обитания разрушена, то он может выжить в другой.

Вымирание. Этот таинственный мир

Белые медведи и панды с небольшими ареалами обитания находятся под угрозой исчезновения. А, например бурым медведям и рыжим лисам, которые широко распространены на разных континентах, вымирание не грозит.
У людей самый большой географический ареал среди млекопитающих. Они населяют все континенты и самые отдаленные острова. Они живут в самых разных климатических условиях – от жаркой пустыни и тропических лесов, до тундры и заполярного круга.
И мы не просто везде. Мы в изобилии. С населением 7,8 миллиарда человек на сегодня, мы являемся одними из самых распространенных животных на Земле. Общая биомасса людей теперь значительно превосходит биомассу всех диких млекопитающих на планете. Поэтому даже если предположить, что пандемия или ядерная война могут уничтожить 99% населения, то миллионы людей выживут и смогут восстановить популяцию.
А еще мы универсалы в плане еды. Виды, которые пережили убийственный для динозавров астероид, редко полагались на один источник пищи. Они были всеядными млекопитающими или хищниками, такими как аллигатор или щелкающая черепаха, которые едят все что угодно. Люди употребляют в пищу тысячи видов животных и растений. В зависимости от того, что доступно, мы травоядные, рыбоядные, плотоядные, всеядные.


Подпишитесь и получайте свежие новости первыми:


Но самое главное, мы адаптируемся в отличие от других видов, благодаря изученному поведению – культуре, а не ДНК. Да, мы животные, мы млекопитающие , но мы очень странные, особые млекопитающие. Мы разные.
Вместо того, чтобы тратить жизнь целых поколений на изменение генов и поведения, люди используют свой интеллект, культуру и инструменты, чтобы адаптироваться под новые условия в течение нескольких лет, а иногда и минут.
Китам потребовались миллионы лет, чтобы развить ласты, острые зубы, сонар. Люди за тысячелетие изобрели рыболовные крючки, лодки и эхолоты. Культурная эволюция опережает даже вирусную эволюцию. Вирусные гены развиваются за несколько дней, но требуется секунда, чтобы попросить кого-нибудь помыть руки и уничтожить вирус на руках
Культурная эволюция не только быстрее генетической, но она иная по сути. Естественный отбор создал из человека животное, способное к разумному замыслу, которое не слепо адаптируется к окружающей среде, но сознательно меняет его в соответствии с его потребностями.
Лошади, чтобы питаться растениями, развивали поколениями свои зубы и сложную пищеварительную систему . Люди одомашнили растения, затем расчистили леса для посева. Гепарды развивали скорость, чтобы преследовать свою добычу. Мы разводили коров и овец, которые не бегают.
Мы настолько уникальны, что можем даже пережить событие, которое приведет к массовому вымиранию. Учитывая время, между обнаружением большого астероида и его ударом по планете, люди, вероятно, могли бы накопить достаточно еды, чтобы пережить годы холода и тьмы, и сумев спасти большую часть населения. Хотя долгосрочные катастрофы, такие как ледниковые периоды, могут привести к широко распространенным конфликтам и гибели населения, но цивилизации, с высокой вероятностью, смогут выжить.

Вымирание. Этот таинственный мир

Но эта приспособляемость и наличие разума зачастую служит нам плохую службу.
Изменение мира иногда означает перемены совсем не в лучшую сторону: ядерное оружие, загрязнение окружающей среды, перенаселение, изменение климата, пандемии. Мы стараемся уменьшать эти риски с помощью договоров о нераспространении, контроля загрязнения, планирования семьи, дешевой солнечной энергии, вакцин. Мы пытаемся не попасть в ловушки, которые сами себе и поставили.

Взаимосвязанный мир.

Наша глобальная цивилизация изобрела способы поддерживать друг друга. Люди в одной части мира могут предоставлять продовольствие, деньги, образование и лекарства нуждающимся людям в других странах. Но вот эти взаимосвязанность и взаимозависимость, одновременно являются и сильным, и уязвимым местом нашей цивилизации.
Международная торговля, путешествия и глобальный рынок связывают людей по всему миру. И связь эта очевидна. Например, финансовые азартные игры на Уолл-стрит могут привести к кризису в европейской экономике, насилие в одной стране стимулирует рост экстремизма на другой стороне земного шара, а вирус из китайской провинции распространяется из-за этих связей с большой скоростью, угрожая жизням миллиардов людей.
В пессимистических сценариях мы можем наблюдать природные или техногенные катастрофы, ведущие к повсеместному разрушению общественного порядка и даже цивилизации. Гибели большей части человеческого населения и наступления мрачного постапокалиптического мира. Но даже в этом случае люди, скорее всего выживут, собирая останки общества в стиле Безумного Макса. Возможно, возвращаясь к натуральному хозяйству, даже становясь охотниками-собирателями.
Но, все-таки, повод для осторожного оптимизма есть. Homo Sapiens, то есть, мы, уже пережили более 250 000 лет ледниковых периодов, извержений, пандемий и мировых войн. И мы наверняка можем легко выжить еще столько же или даже больше.
Выживание, в отличие от развития, устанавливает довольно низкую планку для достижения конечной цели. И поэтому, вопрос не в том, выживут ли люди в следующие три или триста тысяч лет, а в том, сможем ли мы сделать больше, чем просто выжить. Сможем ли мы продолжить движение вперед.