Ученые предполагают, что концепция сознания может быть научно неточной, объединяя разнородные процессы. Для понимания искусственного интеллекта и других видов разума науке, возможно, придется отказаться от этого термина в пользу новых категорий.
Ключевые тезисы:
- В науке нет единого определения сознания, что затрудняет изучение ИИ.
- В древних и многих неевропейских языках нет точного синонима современному «феномену сознанию».
- Понятие сознания может повторить судьбу термина «огонь», который когда-то ошибочно объединял горение дерева, светлячков и Солнце.
Десятилетиями ученые бьются над загадкой: есть ли внутренний мир у младенцев, пчел или той же нейросети. Однако философ Тим Бэйн считает, что мы ищем не там. По его мнению, дело вовсе не в сложности этих объектов — просто само научное понятие «сознание» изначально может быть ошибочным.
Кто на самом деле входит в клуб сознательных
На ежегодной встрече исследователей в Сантьяго, зажатом между заснеженными Андами и Чилийским прибрежным хребтом, около 500 специалистов обсуждали главную загадку своей научной сферы. Ученых всерьез волнует, как именно сознание распределено в природе. На каком этапе развития оно впервые просыпается у человека, какие животные им на самом деле обладают и возможно ли его зарождение внутри систем искусственного интеллекта.
Главная мечта исследователей — создать универсальный детектор, который мог бы безошибочно определять, входят ли младенцы, пчелы или боты в так называемый «клуб сознательных».
Эти вопросы до сих пор остаются одними из самых неразрешимых в науке. Несмотря на десятилетия кропотливой работы, четкого критерия ученые так и не выработали. По мнению Бэйна, корень проблемы может скрываться в самой формулировке: возможно, термину «сознание» вообще не место в строгом языке науки.
Почему объяснить сознание так же сложно, как суть джаза
Ученые до сих пор не договорились, что именно они имеют в виду, когда произносят это слово. В одних дисциплинах оно означает «чувствительность», в других — «осведомленность», в третьих его используют как синоним «опыта» или «квалиа». Поэтому из-за смысловой путаницы порой сложно понять, изучают ли разные лаборатории вообще один и тот же предмет.
Пытаясь избежать споров о синонимах, исследователи часто обращаются к бесспорным примерам. Подобно тому, как суть джаза проще всего объяснить, включив записи Майлза Дэвиса или Эллы Фицджеральд, суть сознания объясняют через знакомый каждому опыт. Это ощущение песка между пальцами ног, вкус спелой клубники или вид солнечных бликов на заснеженной горной вершине.
Все это — состояния, в которых человек чувствует, «каково это — быть» кем-то. Полной противоположностью становится сон без сновидений или глубокий наркоз, где подобные ощущения полностью отключаются. В 1990-х годах философ Нед Блок из Массачусетского технологического института ввел для такого состояния термин «феноменальное сознание». За последние три десятилетия эта концепция стала центральной в науке и теперь направляет дискуссии о моральном статусе: принято считать, что сущности, способные ощущать это «каково-то быть», обладают внутренней ценностью.
Западная концепция упустила связь разума с природой
Несмотря на кажущуюся фундаментальность, феноменальное сознание далеко не всегда находилось в центре внимания, когда человечество пыталось осмыслить разум. В 1988 году философ из Оксфордского университета Кэтлин В. Уилкс в своей статье отметила поразительный факт: в древнегреческом, мандаринском, хорватском и даже в английском языке до XVII века просто не существовало точных синонимов этого понятия. Например, мандаринское слово yishi — лишь приблизительный аналог, а хорватские термины duh и um предлагались скорее как варианты перевода слова «ум».
В регионе Сантьяго, где проходила конференция, коренной язык мапудунгун использует для описания ментальности термин rakizuam. Он охватывает часть того, что мы называем сознанием, но обязательно включает осознание взаимозависимости с другими людьми и миром природы — элементы, которые западная концепция упускает. Остается только догадываться, как бы выглядели дебаты о чужом разуме, если бы языком науки стал мапудунгун, а не английский.
Отсутствие точных синонимов само по себе ничего не доказывает (в конце концов, в древних языках нет слов для обозначения кварков или апоптоза). Однако это ставит под сомнение привычную мысль о том, что для понимания архитектуры возможного разума нам жизненно необходимо именно понятие сознания.
История науки учит нас вовремя отказываться от старых понятий
Хорошая научная концепция должна разделять природу по ее естественным границам, объединяя явления со схожей внутренней сутью. Английский термин «сознание» вполне может справиться с этой задачей, но с равной вероятностью он может оказаться и бесполезным. Он либо сваливает в одну кучу явления, которые не имеют между собой ничего общего, либо искусственно разделяет единые механизмы.
История науки полна подобных примеров. Как отмечала философ Патриция Черчленд, когда-то люди объединяли множество совершенно разных физических явлений под общим понятием «огонь»: горение дерева, термоядерные реакции на Солнце, вспышки молний, свечение светлячков и полярные сияния. Позже Галилей перевернул представление о скорости, разделив среднюю и мгновенную, а физик XVIII века Джозеф Блэк доказал, что тепло и температуру необходимо разделять как совершенно разные вещи.
Понятия — это всего лишь инструменты. Концепция сознания оказалась крайне полезной для описания человеческой психики. Но по мере того как системы искусственного интеллекта становятся сложнее, у нас неизбежно возникает соблазн применить к ним те же слова, которые мы используем для описания новорожденных детей или пчел. Задаваться вопросом, обладают ли боты или младенцы сознанием, безусловно, нужно. Но при этом важно быть готовыми к тому, что сам этот вопрос может оказаться неверным, и науке придется искать для него совершенно новые слова.
Поддержать нас на Boosty
Поддержать нас на Дзен
FAQ: Часто задаваемые вопросы
Правда ли, что наука не знает, что такое сознание?
Ученые до сих пор не имеют единого определения. В разных научных дисциплинах под сознанием понимают разные процессы: от базовой чувствительности до сложного осознания собственного опыта.
Как ученые пытаются определить наличие разума?
Чаще всего они опираются на концепцию «феноменального сознания» — состояния, при котором субъект способен испытывать субъективные ощущения (например, чувствовать вкус или видеть цвет), в отличие от состояния глубокого сна или отключения.
Может ли искусственный интеллект обладать сознанием?
Этот вопрос сейчас является предметом горячих споров. Однако некоторые исследователи полагают, что сам термин «сознание» был создан для описания человеческого опыта и может оказаться совершенно неприменимым к алгоритмам.
Источник: Bayne, T. What if ‘consciousness’ isn’t real. Scientific American, 2026.
Читайте также: Почему искусственный интеллект так активно занимается хакерством?