Более десяти лет марсоход NASA Curiosity анализировал состав воздуха в кратере Гейла — и зафиксировал сезонную загадку, которую не объясняют ни полярные шапки, ни солнечный свет. Новое исследование, опубликованное в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences, показало, что за необычными колебаниями тяжелого кислорода может стоять сохранившаяся до наших дней вода на Марсе, спрятанная на частицах грунта или в микроскопических пленках.
Тонкий воздух с тяжелым акцентом
Марсианская атмосфера сильно разрежена и примерно на 95 % состоит из углекислого газа, поэтому именно его молекулы служат главным индикатором процессов на планете. Наблюдая за их структурой, планетологи отслеживают взаимодействия между воздухом и веществами на поверхности. Для новой работы исследователи сосредоточились на изотопах — более тяжелых вариантах кислорода (кислород-18) и углерода (углерод-13), входящих в состав углекислого газа.
Предыдущие орбитальные миссии и наблюдения с помощью телескопов уже показывали, что марсианский воздух обогащен тяжелыми изотопами обоих элементов. Ученые традиционно связывали этот перекос с тем, что более легкие атомы на протяжении геологических эпох активнее улетучивались в космос. Кроме того, замеры с земных телескопов давали основания подозревать суточные колебания изотопов кислорода, и данные с поверхности должны были проверить эту идею.
Чтобы разобраться в динамике атмосферы у самой земли, авторы работы собрали первую непрерывную многолетнюю хронику изотопного состава марсианского углекислого газа прямо на месте. В основу анализа легли пробы воздуха, которые марсоход Curiosity брал в кратере Гейла с 2012 по 2025 год с помощью двух приборов бортовой лаборатории Sample Analysis at Mars (SAM), причем ключевую роль сыграли данные лазерного спектрометра.
Сезонные качели вместо суточного ритма
Регулярные замеры у поверхности кратера Гейла не подтвердили прогнозы, сделанные по наблюдениям с наземных телескопов. В районе работы марсохода Curiosity суточные колебания изотопного состава оказались минимальными. Основные колебания оказались привязаны не к смене дня и ночи, а к сезонам марсианского года.
Местной весной и летом доля тяжёлого изотопа кислород-18 в атмосферном углекислом газе заметно увеличивалась. Особенно ярко этот скачок проявлялся во время южных весны и лета, когда Марс проходит перигелий — ближайшую к Солнцу точку своей орбиты. Сезонные колебания тяжелого углерода-13 при этом оставались куда более скромными, из чего следует, что поведением этих двух элементов управляют разные процессы.

Исследователи протестировали серию компьютерных моделей атмосферной циркуляции, перемешивания газов и химических реакций, пытаясь объяснить весенне-летний приток кислорода-18 привычными факторами. В расчеты заложили замерзание и сублимацию углекислого газа на полюсах, его оседание на поверхность и последующее высвобождение, а также расщепление молекул под действием солнечного света. Ни один из этих сценариев не смог воспроизвести наблюдаемый рост тяжелого кислорода.
Подсказка из Антарктики и микроскопические пленки
Поиск недостающего звена привел авторов исследования к сценарию изотопного обмена между углекислым газом и водой. Подобный механизм планетологи и климатологи ранее наблюдали на Земле — в пузырьках углекислого газа, запертых внутри антарктического льда при температурах до −35 °C (238 К).
Даже в глубоко замороженном состоянии лед на микроуровне ведет себя не так однозначно, как кажется. На границе между льдом и воздухом верхний слой кристаллической решетки теряет строгий порядок — это явление называют предплавлением, и оно сохраняется при температурах вплоть до −70 °C (около 203 К). В таких тончайших жидкоподобных прослойках молекулы углекислого газа сначала гидратируются, а затем обмениваются атомами кислорода с водой. Разумеется, речь идет не о курортных ручьях, а о неспешном молекулярном бартере, который идет намного медленнее, чем в обычной жидкой воде при 0 °C.
Когда исследователи добавили этот механизм в модели марсианских условий, расчеты наконец совпали с данными Curiosity. Моделирование показало, что обмен кислородом может происходить либо с водой, прикрепленной к частицам грунта у самой поверхности, либо со сверхтонкими жидкоподобными пленками. По оценкам авторов, такой обмен носит скорее локальный или региональный характер, чем общепланетный.
Местная химия или марсианская норма
Авторы работы подчеркивают, что новое объяснение остается пока только правдоподобной гипотезой, а не прямым доказательством существования влажных пленок. Наблюдать сам процесс обмена кислородом приборами напрямую не удалось, поэтому пока речь идет о наиболее убедительной модели.
Главным ограничением исследования остается география наблюдений: все пробы воздуха за 13 лет поступили из одной-единственной точки — приэкваториального кратера Гейла. Распространять полученные выводы на весь Марс или оценивать по ним общие запасы приповерхностной воды пока преждевременно.
Дальнейшие измерения Curiosity позволят проверить, сохраняется ли сезонный узор из года в год и как на него влияют крупные пылевые бури, способные объяснить межгодовые колебания изотопов. Чтобы окончательно отделить местную химию кратера Гейла от глобальных атмосферных циклов, будущим миссиям потребуются аналогичные многолетние замеры в других регионах Красной планеты.
