Признайтесь, сколько раз вы слышали этот вопрос на кухне или в баре: «А ты веришь в инопланетян?». Обычно он подразумевает два варианта ответа: либо ты восторженный фанат шапочек из фольги, либо скучный скептик.
Но у меня для вас есть третий путь, и проложила его женщина, которая стала прототипом героини Джоди Фостер в культовом фильме «Контакт». Речь о легендарной Джилл Тартер, астрономе, посвятившей жизнь проекту SETI (Search for Extraterrestrial Intelligence). Спекуляции вокруг размытых снимков НЛО и загадочных небесных аномалий отлично продаются, но имеют мало общего с реальным поиском. Тартер противопоставляет этому информационному шуму главное качество настоящего исследователя — адское, нечеловеческое терпение, и её позиция сегодня актуальна как никогда.
Джилл Тартер десятилетиями борется с одной фундаментальной ошибкой в нашем мышлении: мы путаем науку с религией. «Мы должны заменить глагол «верить» на глагол «исследовать»», — любит повторять она. В этом кроется вся суть проблемы. Вера — это то, что мы используем, когда нет фактов; веками люди спрашивали жрецов и философов о том, как устроен мир, потому что у них не было выбора. Сегодня у нас есть радиотелескопы, спектрометры и нейросети. Мы перестали спрашивать «как оно там?» у мудрецов и начали смотреть сами, а поиск внеземного разума — это не вопрос внутреннего ощущения, а рутинная, техническая охота за доказательствами, которые можно измерить. Тартер и её команда не «верят» в зеленых человечков, они ищут техносигнатуры — искусственные следы технологий, которые невозможно списать на природные шумы.
Главный аргумент скептиков («Мы ищем уже 60 лет и ничего, значит, там никого нет») разбивается об одну гениальную аналогию Тартер, которую стоит запомнить каждому любителю научпопа. Представьте, что весь наблюдаемый космос — это земной океан. Всё, что человечество успело просканировать своими антеннами за полвека работы проекта SETI, эквивалентно… одному стакану воды, зачерпнутому из этого океана. Если вы зачерпнули стакан воды из Тихого океана и не нашли в нем рыбу, сделаете ли вы вывод, что в океане рыбы нет? Разумеется, нет. Вы просто мало искали. Мы находимся в самом начале пути, и делать выводы о «Великом Молчании» Вселенной сейчас — это всё равно что зайти в библиотеку Конгресса, прочитать одно слово на одной странице одной книги и заявить, что литературы не существует.
Тем более что сама стратегия поиска прямо сейчас, в середине 20-х годов XXI века, переживает тектонический сдвиг. Если раньше мы просто слушали радиоэфир в надежде поймать намеренный сигнал (то самое «пип-пип-пип»), то теперь фокус сместился на поиск побочных эффектов жизнедеятельности. Мы ищем не тех, кто хочет с нами поговорить, а тех, кто просто живет. Это могут быть мощные лазерные вспышки, используемые для разгона космических парусов, или даже промышленные загрязнения в атмосферах экзопланет (да, хлорфторуглероды могут выдать развитую цивилизацию лучше, чем радиомаяк). К тому же, тут у нас недавно появился искусственный интеллект: алгоритмы теперь фильтруют терабайты шума, отсеивая сигналы наших собственных спутников и микроволновок, чтобы найти аномалии, которые человеческий глаз просто пропустил бы.
Интересно, что научное сообщество относится к возможному контакту куда серьезнее, чем может показаться. Группа ученых и юристов из Международной академии астронавтики (IAA) как раз в 2025–2026 годах финализирует новые протоколы «Пост-обнаружения». Старые правила из 90-х («позвони в правительство») безнадежно устарели в эпоху соцсетей и дипфейков. Новые протоколы — это скучная, но необходимая бюрократия конца света: как верифицировать сигнал, как не допустить паники и как сообщить новость человечеству так, чтобы её не утопили в море фейков через пять минут. Тот факт, что серьезные дяди и тети тратят время на разработку этих инструкций, говорит о том, что поиск перешел из разряда фантастики в плоскость планирования рисков.
Но даже если мы будем искать еще тысячу лет и никого не найдем, Джилл Тартер уверена: это не будет потраченным временем. Поиск инопланетян работает как гигантское зеркало. Когда ты пытаешься поймать сигнал от цивилизации, которая смогла пережить свое «технологическое детство» (не взорвала себя ядерными бомбами и не испортила климат), ты неизбежно начинаешь смотреть на человечество как на единое целое. Не как на набор враждующих стран, а как на один вид — «земляне».
Тартер называет это космической перспективой: сам процесс поиска заставляет нас взрослеть. Возможно, именно это смирение и умение ждать, а не жажда сенсации, и есть главный подарок, который звезды могут нам дать прямо сейчас. Так что запаситесь терпением: океан огромен, а наш стакан все еще наполовину пуст.
Читайте также: Инопланетяне, SETI и наследие Фрэнка Дрейка: 1930-2022 гг
Комментировать можно ниже в разделе “Добавить комментарий”.