В ближайшее десятилетие к Луне отправится больше миссий, чем за всю предыдущую историю космонавтики. Эксперты Смитсоновского института и аэрокосмической отрасли бьют тревогу: если срочно не придумать космический аналог ЮНЕСКО, новые частные луноходы и коммерческие туристы могут навсегда затоптать исторические места посадки «Аполлонов» и первых советских зондов.
Представьте себе Стоунхендж или египетские пирамиды, вокруг которых нет ни заборов, ни охраны, ни законов, запрещающих парковать там бульдозер. Примерно так сейчас выглядит ситуация с историческим наследием на Луне.
Долгие годы лунные пейзажи оставались нетронутыми, но эпоха космического одиночества нашего спутника подходит к концу. Как отмечает издание Universe Today, опираясь на свежие данные исследователей, Луна стремительно превращается в проходной двор. И теперь перед человечеством стоит нетривиальная задача: как защитить свою историю в мире, где нет ни полиции, ни государственных границ.
Хронология оставления следов на лунной пыли началась в 1959 году, когда советский зонд «Луна-2» стал первым рукотворным объектом, врезавшимся в поверхность нашего спутника. С тех пор мы наследили там основательно — как в переносном, так и в самом прямом смысле.
Сегодня на Луне покоится более 100 тонн человеческих артефактов. Если романтизировать, то это посадочные ступени лунных модулей, сейсмометры, флаги, мячи для гольфа и знаменитый отпечаток ботинка Нила Армстронга. Если смотреть правде в глаза — это еще и десятки разбившихся аппаратов, отработавшие батареи и буквально 96 мешков с человеческими экскрементами и мочой, которые астронавты «Аполлонов» выбросили, чтобы облегчить взлетный модуль.
Всё это, от величайших технологических триумфов до пакетов с биоотходами (которые, к слову, безумно интересуют астробиологов на предмет выживания бактерий), сейчас классифицируется учеными как «космическое наследие».
Так а в чем, собственно проблема? Проблема в цифрах. По оценкам NASA, в ближайшее десятилетие на Луну отправится более 100 новых миссий. Это столько же (или даже больше), сколько было запущено за всю 60-летнюю историю космонавтики. К государственным программам вроде американской Artemis или китайской Chang’e присоединилась целая армия частных корпораций и стартапов (Blue Origin, Astrobotic, ispace и др.).
Тисел Мьюир-Хармони (куратор отдела космической истории Смитсоновского института) и Тодд Мошер (директор команд разработки Blue Origin и исследователь Университета Колорадо) недавно опубликовали совместный доклад по итогам Саммита по наследию в открытом космосе (организованного Американским институтом аэронавтики и астронавтики). Их вердикт прост: Луна в опасности.
Дело не в том, что кто-то специально захочет сломать советский «Луноход-1» или украсть камеру с Surveyor 3. Опасность кроется в физике. На Луне нет атмосферы, поэтому выхлопные газы от тормозных двигателей садящегося корабля разгоняют лунную пыль (реголит) до скоростей пули. Одно неосторожное приземление туристического или исследовательского челнока поблизости от Базы Спокойствия (места посадки «Аполлона-11») — и исторические следы астронавтов будут стерты шрапнелью из микрометеоритов и пыли, а сами аппараты превращены в решето.
Кроме того, индустрия New Space (частный космос) открыто заявляет, что космический туризм станет одной из главных статей их дохода. А что может быть лучшей приманкой для миллиардера-туриста, чем селфи на фоне модуля «Орел»?
На Земле защитить историческое здание относительно легко: вы вносите его в реестр ЮНЕСКО, вешаете табличку, ставите ограду и штрафуете нарушителей. В космосе всё это не работает.
Основа международного космического права — Договор об открытом космосе 1967 года. В нем прописаны две фундаментальные, но в данном контексте противоречащие друг другу вещи:
- Никто не может владеть Луной. Вы не можете объявить кратер территорией США, России или корпорации Илона Маска.
- Государства сохраняют юрисдикцию над своим оборудованием. То есть посадочный модуль принадлежит NASA, но земля под ним — никому.
Договор обязывает страны избегать «вредного вмешательства» в дела друг друга. Но юридически этот термин настолько размыт, что ничто не мешает условному частному луноходу припарковаться в миллиметре от исторического артефакта. Правового механизма, который заставил бы всех соблюдать «зоны отчуждения» вокруг памятников, просто не существует.
Ситуация усложняется тем, что отношение к Луне у всех разное.
Для историков это величайший археологический памятник. Для инженеров и корпораций — база для прыжка к Марсу и клондайк ресурсов (в первую очередь, водяного льда на Южном полюсе). А для многих культур Луна носит сакральный характер. Ученые подчеркивают: в некоторых религиозных традициях любое разрушение поверхности Луны воспринимается как осквернение святыни.
Найти баланс между уважением к религиозным убеждениям, необходимостью добывать полезные ископаемые и желанием сохранить для потомков первые следы во внеземных мирах — юридическая и этическая головоломка. Организация Объединенных Наций и Фонд мировых памятников пока не смогли предложить работающую правовую базу, которая устроила бы всех игроков.
Пока Тисел Мьюир-Хармони, Тодд Мошер и другие энтузиасты пытаются привлечь внимание к проблеме и выработать международные стандарты, часики тикают. Новая лунная гонка уже началась. И если дипломаты и корпорации не смогут договориться о правилах игры, главное доказательство величайшего триумфа человечества рискует исчезнуть под гусеницами очередного коммерческого лунохода или утонуть в пыли от двигателей корабля, набитого туристами.
Хотя, возможно, именно так и выглядит финал «маленького шага для человека» — быть затоптанным толпой зевак.
Читайте также: Как появилась Луна?
Поддержать нас на Boosty
Поддержать нас на Дзен
Комментировать можно ниже в разделе “Добавить комментарий”.
