Сборка любого космического аппарата для полета на Марс сопровождается почти параноидальными мерами предосторожности. Инженеры NASA или ESA годами работают в стерильных комнатах, облачившись в белоснежные защитные костюмы (так называемые bunny suits). Они фильтруют воздух, бесконечно протирают поверхности спиртом и облучают детали ультрафиолетом. Всё это делается ради одной цели — не привезти на соседнюю планету земную жизнь, которая может испортить величайшее открытие в истории науки.
Но абсолютной стерильности не бывает. Например, ровер Perseverance улетел на Красную планету, унося на себе около 38 тысяч бактериальных спор. Журналисты в таких случаях любят громкие заголовки о том, что земные бактерии уже колонизируют Марс. Однако реальная судьба этих космических «безбилетников» долгое время оставалась предметом дискуссий.
В феврале 2026 года международная команда планетологов из Йоркского университета (Канада) и Университета Флориды (США) опубликовала в The Planetary Science Journal масштабное исследование, ставящее точку в этом вопросе. Ученые создали компьютерную модель выживаемости микробов на Марсе (Mars Microbial Survival, MMS) и проанализировали, сколько реально способны продержаться микроорганизмы в суровых инопланетных условиях. Спешим успокоить: колонизировать планету они не смогут, но вот пережить внутри роверов парочку человеческих поколений — вполне.
Чтобы оценить шансы микробов, авторы исследования смоделировали условия 14 исторических марсианских миссий — от ранних советских аппаратов серии «Марс» до современных американских роверов. В алгоритм заложили весь спектр местных пыток: жесткое ультрафиолетовое излучение (UVC), космический вакуум, экстремальные перепады температур, полное высыхание и токсичный грунт, богатый перхлоратами.
Если бактерия оказалась на верхней, обращенной к небу палубе марсохода, ее жизнь будет яркой, но очень короткой. Модель MMS показала, что марсианский ультрафиолет работает как идеальная, ничем не сдерживаемая бактерицидная лампа. Полная стерилизация (снижение численности бактерий на 12 порядков) открытых поверхностей наступает всего за один сол — марсианский день, который длится 24 часа 39 минут. Бактериям, спрятавшимся в теневых изгибах внешней обшивки, везет чуть больше. Но даже до них неотвратимо добирается отраженный свет и радиация: за один марсианский год (687 земных суток) вся внешняя оболочка любого аппарата становится абсолютно стерильной.
Совсем другая картина разворачивается внутри. Ультрафиолет не проникает сквозь металлическую обшивку, поэтому главным оружием Марса против жизни остаются низкое давление и перепады температур. Если внутренние компоненты ровера подогреваются работающей электроникой или радиоизотопными термоэлектрическими генераторами (примерно до +40°C), то синергия тепла и вакуума убивает жизнь довольно быстро — примерно за 100 солов. Бактерии банально высыхают насмерть.
А вот неотапливаемые, холодные отсеки, где температура колеблется в районе -40°C и ниже, превращаются для непрошеных гостей в отличные криокамеры. При таких низких температурах микробы не теряют влагу так стремительно и впадают в глубокий анабиоз. В этих темных и холодных закоулках земная жизнь может сохранять жизнеспособность до 25 марсианских лет (около 47 земных). Более того, если при жесткой посадке или работе бура бактерии отвалятся от ровера и их засыпет слоем пыли, защищающим от УФ-излучения, они также получают шанс на долгую замороженную жизнь в марсианском грунте.
Зачем вообще ученые с такой скрупулезностью всё это считают? В астробиологии есть термин «прямое загрязнение» (forward contamination). Главный страх исследователей заключается в том, что мы однажды найдем на Марсе жизнь, устроим грандиозный праздник в Центре управления полетами, а потом, после дорогостоящего анализа ДНК, выясним, что это лишь слегка мутировавший потомок бактерии, прилетевшей на колесе марсохода Curiosity.
Работа канадских и американских ученых успокаивает: угрозы глобального заражения Марса нет. Микробы, сидящие внутри старых аппаратов, не размножаются, не строят города и не занимаются терраформированием. В условиях глубокой заморозки, отсутствия жидкой воды и питательных веществ они метаболически неактивны. Это не оккупанты, а скорее спящие пассажиры, намертво запертые в своих кораблях.
Тем не менее, эта статистика критически важна для будущих миссий по доставке грунта на Землю (например, программы Mars Sample Return). Если роботизированный манипулятор случайно заденет внутренности старого аппарата или копнет в неудачном месте вблизи места посадки, он может зацепить земную спору, проспавшую там несколько десятков лет.
Пока космические агентства и частные корпорации только строят грандиозные планы по отправке жизни на Марс, она там уже есть. Правда, эта жизнь не гуляет по красным пескам, а тихо спит в темных холодных внутренностях давно отключившихся зондов, ожидая лучших времен. Которые, судя по климату планеты, наступят очень не скоро.
Читайте также: «Зеленый Марс»: реалистичный сценарий терраформирования Красной планеты
Помочь донатом на Boosty.
Комментировать можно ниже в разделе “Добавить комментарий”.
